Мнимая мораль без религии, может быть, помогает вести добропорядочный образ жизни, поступать правильно, уклоняться от зла, но только из страха перед наказанием в
чувственном мире, а совсем не из любви к добру, и существует из самой себя (нем.).
Неточные совпадения
Однако при всей своей блистательности логические схемы, способные вместить весь
мир, не могут реально породить ни одной пылинки, не идеальной, но
чувственной, реальной.
В. Иванов верно сказал про Гюисманса, что с него «содрана кожа», что «воспринимающий внешние раздражения всей поверхностью своих обнаженных нервов, затравленный укусами впечатлений, пронзенный стрелами внешних чувств, он, естественно, бросился, спасаясь от погони, в открывшийся ему мистический
мир, но и в прикосновениях к нему обречен был найти еще более утонченную муку и сладость
чувственного».
«Благодаря мистическому направлению, эмпиризм освобождается от необходимости конструировать весь неисчерпаемо богатый
мир из немногочисленных, бедных по содержанию элементов
чувственного опыта.
Постепенно уходит он от
мира, уединяется, окружает себя иным
миром любимых книг, произведений искусства, запахов, звуков, создает себе искусственную
чувственную обстановку, иллюзию иного
мира,
мира родного и близкого. Des Esseintes грозит гибель, доктор требует, чтоб он вернулся к обыкновенной здоровой жизни, но он не хочет идти ни на какие компромиссы с ненавистной действительностью.
В принудительном восприятии всегда дан лишь
мир видимых вещей, лишь
мир чувственный, природный.
В глубине
мира чувственного Гюисманс открывает мистическое.
Претензии математической физики быть онтологией, открывающей не явления
чувственного, эмпирического
мира, а как бы вещи в себе, смешны.
Все учение Платона об Эросе носит характер отвлечённый — отвлечения через восхождение по ступеням от
мира чувственного, где даны живые существа, к
миру идейному, где возможна лишь любовь к идее, к истине, к красоте, к высшему благу.
Эрос не есть любовь к конкретному живому существу, существу смешанному (смесь
мира идейного и
мира чувственного), это есть любовь к красоте, к верховному благу, к божественному совершенству.
В каждой отдельной способности человека — целый
мир в зародыше, который и выявляется от времени до времени при дисгармоническом раздражении» [См. там же, с. 303.]. «Поскольку человек по своей двойственной природе есть зеркало самой Истины в том смысле, что законы всего духовного и всего
чувственного коренятся в его собственных законах, постольку человек божественной природы» [См. там же, с. 304.]. «Истинно благая воля в человеке есть Христос в нем» [См. там же, с. 352.].
Привычка ли обращаться преимущественно с явлениям
мира действительного, сердечная ли сухость, следствии той же практичности, которая приковывает человека к факту и заставляет считать бреднями все то, что ускользает от простого,
чувственного осязания, — как бы то ни было, но, во всяком случае, мне показалось что я внезапно очутился в какой-то совершенно иной атмосфере, в которой не имел ни малейшего желания оставаться долее.
Уже ссоры и брани начались не за какие-нибудь существенные права, не из-за личных ненавистей — нет, не
чувственные страсти, но страсти ума уже начались: уже враждуют лично из несходства мнений, из-за противуречий в
мире мысленном.